Не всякая халява – сладкая

Вадим Фоминых известен в Костомукше как хоккеист, спортивный организатор и просто как человек с активной жизненной позицией. А сегодня в нашей предпраздничной рубрике «Дембельский альбом» Вадим вспоминает о своей службе в армии и рассказывает, как ему удалось побывать в солдатском отпуске практически целый месяц, что такое «полтора уха», каким образом его разжаловали в военкомате уже по окончании службы и еще кое о чем.

 

«Учебка» в Московской области, под Подольском. 94-й год, времена голодные и непонятные. Часто нас отправляли на какие-нибудь работы, имеющие мало отношения к службе.

Идет очередная разнарядка.

– Кто на хлебозавод? – почти весь строй делает шаг вперед, прям как в «Приключениях Шурика». Я одергиваю друга, говорю: погоди, тут явно какой-то подвох. Мы стоим на месте.

– Кто на мясокомбинат? – шаг вперед все остальные. Мы стоим.

В общем, набрали нас небольшую команду и повезли на какую-то спортивную базу, то ли олимпийского резерва, то ли еще что-то в этом духе. Два часа дороги в одну сторону. Там что-то строилось, нам предстояло помочь убрать  мусор. Работы не очень много было, потом еще накормили очень вкусно. И обратная дорога – тоже 2 часа.

Вернулись оттуда, как с курорта. А самые хитрые, те, что на «хлебозавод» и «мясокомбинат» подрядились, как выяснилось, разбирали все это время старые казармы возле части и давились сухпайком. И еще несколько дней так работали: мы – на спортбазе, они – на разборке казарм.

Так я понял для себя, что никогда не стоит торопиться, и далеко не всякая халява – сладкая.

 

* * *

Войска – ВВС, военно-воздушные силы, мы должны заниматься обслуживанием аэродромов. Сразу по прибытии в «учебку» меня отправили осваивать воинскую специальность «водитель кислородной машины». А прав у меня не было. Но на это всем как-то наплевать было, и уже потом, когда прибыл к месту службы и там командир выяснил, что машину я не вожу, много слов разных в адрес начальства учебки прозвучало, а меня определили ротой заниматься.

Фоминых армия (7)

 

* * *

В самом конце осени 94-го нас перебрасывали из «учебки» в свои части. Мне довелось лететь в Комсомольск-на-Амуре. Из под Москвы вылетали – там плюсовая еще температура. Сели в Омске – снег и минус 30. Долетели до Комсомольска-на-Амуре – а там снега по пояс и минус 50! А мы в шинелях, сапогах, простых шапках… Пока пересаживались из самолета в машину, обратил внимание на бойцов аэродромной роты, которые вручную аэродром чистили, обычными лопатами. Техники то ли не было, то ли сломана. В общем, девяностые…

Тогда же я впервые увидел шапки, которые, как потом выяснилось, прозваны у солдат «полтора уха». Если у обычной ушанки оба «уха» завязываются внизу, у подбородка, то здесь «уши» длиннее, одно под другое подкладывается, и иначе все это застегивается.

 

* * *

Самое, пожалуй, запомнившееся – это отпуск. Я в нем почти месяц был, хотя солдатам только неделя полагается. Все дело в дороге. Семь суток – это дома. Но дорога до Костомукши – девять с половиной суток в одну сторону, столько же обратно. Всю страну на поезде проехал, Байкал посмотрел, Сибирь… На всю жизнь воспоминаний.

Еще отпуск запомнился трагическим событием: как раз в эти дни в городе хоронили Евгения Коновалова, который призывался вместе со мной и стал первым костомукшанином, погибшим в Чечне…

Фоминых армия (8)
Наш призыв перед отправкой из Костомукши. Я стою по левую руку от военкома, в желтой рубашке и с длинной челкой. Рядом со мной, нога на перилах, стоит Евгений Коновалов – первый костомукшанин, погибший в Чечне…
* * *

Когда пришло время демобилизовываться, я старшим сержантом был. Собираюсь получать документы, и вдруг лейтенант спрашивает: «А чего это ты сержантские лычки нацепил? По всем бумагам ты – рядовой!»

Выяснилось, что звания мне присваивали, а в канцелярии это не фиксировалось. Ну, лейтенант сделал сразу три записи в военном билете о присвоении званий  – младший сержант, сержант, старший сержант. А печать на все это только одну поставил.

Когда в Костомукшу вернулся, в военкомате эту одну печать увидели, и ответили: ничего не знаем, раз печать одна, значит, ты младший сержант. Чуть было не обвинили в приписках. Потом запрос в часть отправляли, ответ не пришел. Так и остался младшим сержантом.

Оцените статью
64 параллель онлайн