Цена победы в большом спорте: откровенно и без прикрас

, Общество

Маленькая, хрупкая, прозрачная девочка и при этом — чемпионка мира по акробатике. С 12-лет она живет и тренируется в спортивном центре Краснодара, одна без мамы. Зовут российскую звездочку Яна Щербина, в Костомукше она в гостях.

Вместе с ней и ее мамой мы смотрим видео с триумфального чемпионата мира 2014 года. Красиво и страшно одновременно. В акробатическом трио Яна — верхняя спортсменка, все сложнейшие элементы на высоте выполняет она. Даже когда ее просто раскачивают, чтобы закинуть куда-то вверх, голова пролетает в миллиметре от пола!

 

 

Год назад, во время тренировки, Яна рухнула с высоты вниз головой. Как говорит мама, все было очень серьезно: остановка дыхания, кома, судороги. Полгода Яна лечилась, восстанавливалась, испытывала сильные головные боли. Сейчас уже всё позади, и даже закрадываются мысли вернуться в большой спорт.

— Нас зовут обратно в сборную. Все лето звонили. Обещают, что под наблюдением врача будет заниматься, — делится Евгения, мама Яны.

 — А Вы как настроены?

— Мне очень страшно… Любой спорт, конечно, травмоопасный, но этот особенно. Врачи говорят: «Теперь ваша голова — больное место». Падать нельзя. Но она всю жизнь в этом спорте, с семи лет. Ее всё равно тянет, всё равно хочется. Это её, родное.

 

 

Яна, ты хочешь вернуться в сборную?

— Не знаю, — тихо произносит чемпионка.

А когда только начинали заниматься акробатикой, понимали на что идете? — спрашиваю Евгению.

— Нет, наверное. Поначалу они самые простые элементы выполняют, совсем не опасные. В секцию мы вообще случайно попали. Как это обычно бывает, отдают ребенка, лишь бы чем-то был занят. До этого пробовали танцы, гимнастику, еще что-то. Ей ничего не нравилось. Я говорю: «Значит, идем в акробатику: это рядом с домом». Никто не думал, что она так далеко пойдет…

Нас и в сборную-то (России — прим. ред.) отдавать не хотели: мы со скандалом уезжали. Яну звали уже не в первый раз, но наш саратовский тренер скрывала это от нас. Потом через Интернет уже нас нашли и пригласили.

Сборная тренируется в Краснодаре, нужно было переезжать из Саратова?

— Да. Яне было тогда всего 12 лет, но переезжать всей семьей мы не могли: у папы работа секретная, его не отпустили бы. На семейном совете решили, что надо попробовать: не каждому такой шанс выпадает. Я отвезла Яну в Краснодар на летние каникулы. Она жила без нас, тренировалась. В итоге решила остаться.

— Как там спортсмены живут без родителей?

— Они очень самостоятельные: снимают квартиры, сами готовят, старшие девчонки помогают младшим. Им платят стипендию, у них и трудовые книжки есть, где указана должность «спортсмен».

— А каков размер стипендии, от чего он зависит?

— От уровня спортсмена: его званий, побед. Яна — мастер спорта России. Она, например, получала 7-8 тысяч, плюс за соревнования платили премиальные. После первенства Европы, к которому девчонки готовились и не попали (из-за травмы – прим. ред.), платили бы уже 50 тысяч. Это при условии победы. Но они очень сильные, их готовили на победу. Я и не помню, чтобы они занимали второе или третье место, они шестикратные чемпионы России.

 

 

— Яна, как ты два года  без родителей жила, скучала, плакала?

И плакала, и домой просилась. Всё время. Мама поддерживала, говорила, что скоро увидимся, приезжала иногда ко мне на машине.

— А тренироваться хотела?

— Хотела.

— А как с учебой, успевают дети уроки делать?

— Нет, конечно. Они живут в спортзале: утром в школу, после обеда тренировка с трех и до восьми-девяти вечера, домой добираются только к десяти. Перед важными соревнованиями тренируются по два раза в день, начиная с одиннадцати утра и до вечера. Даже элементарно учебник почитать некогда. Оценки, если честно, спортсменам ставят просто так. Нам тяжело было потом в Саратове нагонять, но ничего, уже вошли в колею.

— Такие падения и вообще травмы часто?

— Все бывает. В основном страдают руки, ноги. Они там вечно перебинтованные ходят.

Яна, у тебя были раньше травмы?

— Только пальца выбитые…

Евгения возмущено: «Только пальцы выбитые!».

— Что за покрытие на полу, оно как-то страхует от падения?

— Нет, оно только пружинит немного, чтобы оттолкнуться было легче для прыжка. Покрытие многослойное: вначале кладут татами, потом пружинки, сверху деревянное покрытие и ковер. Оно достаточно жесткое и при падении никак не защищает спортсмена.

Отдельные элементы сложные, например, тройное сальто, отрабатывают со страховочным тросом — лонжем. Когда акробата кидают, он в нем крутится. Волосы при этом заматывают эластичным бинтом, чтоб они не попали в трос, не запутались. И вот они отрабатывают, отрабатывают. Только когда уже тренер понимает, что готов спортсмен, то делают элемент без троса, но по бокам поначалу страхуют два взрослых человека.

 

 

— Как получилось, что Яна упала с высоты, кто-то дрогнул из партнеров?

— Они готовились к первенству Европы, тренировались без конца, уставшие все. Ну, видимо, так и случилось. Поначалу от нас скрыли, сообщили нам только на второй день. Были разборки, полицию привлекали. К тренеру у меня претензий нет: мы разошлись обоюдно. Ничего хорошего, конечно, в этом нет. Но мы знали, куда идем…

— Яна такая миниатюрная, наверное, вес приходилось контролировать?

Они постоянно на диете. На 100 граммов поправилась – катастрофа. Она в 14 лет при росте 132 сантиметра весила 26 килограммов. Сейчас она уже набрала и весит 36 килограммов,  в «верхние» ее уже не поставят.

— А врачи, не говорят, что надо бросать спорт, иначе погубите здоровье?

— Не так категорично, конечно, но говорят: «Вы подумайте хорошенько…».

Мне кажется, любой более или менее профессиональный спорт ни к чему хорошему не приводит. Я лыжами в юности здесь занималась (в Костомукше – прим. ред.), пока мы не переехали в Саратов, тоже травмы получала. Но результат ведь всегда за счет чего-то получается. Спорт дает взамен другое: подиум, медали, кубки. Это тоже дорого стоит.

— Евгения, почему уехали из Костомукши?

— Родители так решили: холодно, север, хотели жить в средней полосе.

— Костомукша, наверное, сильно отличается от Саратова?

— В Саратове суета, машин много, людей. А здесь все по-другому. Мы когда в первый раз приехали, муж все удивлялся и людей считал у окна: раз прошел, два, три. Идешь вроде по городу, по центральной улице, а воздух пахнет лесом. Пришли на озеро, там гладь такая, как зеркало, и утки плавают. У нас их давно зажарили бы где-нибудь. На улицах детей в колясках оставляют у магазина, велосипеды… В Саратове так нельзя, это миллионный город.

 

Яна впервые была в Карелии. Пока она тренировалась в сборной,  выехать куда-то с семьей было нереально, только на соревнования. На своей странице «ВКонтакте» она написала: «Вот хоть убейся, а места красивее, чем Костомукша, я не видела!». А своей маме сказала: «Как ты смогла уехать отсюда, я бы не смогла!».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Проверка орфографии на сайте.

Добавить комментарий

*

code