Юрий Савельев: «Без развития инфраструктуры деградацию республики не остановить»

savelev2Разговоры о том, что экономика Карелии находится в предынфарктном состоянии и скоро окажется в коме, ведутся давно. Наконец-то властям стало понятно, что строить планы и раздавать обещания, рассчитывая лишь на несколько крупных плательщиков, как минимум неразумно, а вообще-то может привести и к летальному исходу. Понимание возникло, но что делать дальше? Мы решили пообщаться с человеком, который хорошо во всем этом разбирается – директором Института экономики Карельского научного центра РАН, доктором экономических наук Юрием Владимировичем Савельевым.

 «Зависшие» проекты

— Как вы оцениваете общее состояние дел в экономике республики?

— Ситуация сложная, причем здесь есть несколько факторов, влияющих на положение дел в экономике. И прежде всего истоки происходящего надо искать не в нынешнем бюджетном и финансовом кризисе. Причина заложена много лет назад. Это те нереализованные инвестиционные проекты, которые сейчас могли бы уже начать приносить результаты.

Та экономическая база, которая у нас была, сейчас неспособна приносить достаточные доходы для экономического развития республики. Большую роль сыграла наша закрытость для инвесторов во второй половине 90-х – начале нулевых годов. Это привело к тому, что инвестиционных проектов, которые могли бы создать условия для диверсификации экономики республики, у нас реализовано не было.

— О каких проектах идет речь? Что именно предполагалось реализовать, но не удалось?

— Сейчас, в рамках подготовки к 100-летия республики разрабатывается Комплексный план развития Карелии до 2020 года, и нас попросили дать объективную оценку всех проектов, которые были в свое время запланированы, но не реализованы.

По нашим оценкам, это примерно 50 проектов, из них около 30 крупных. Это в том числе проекты, связанные с развитием приграничной инфраструктуры: реконструкция и строительство международных пунктов пропуска, логистических центров (причем один из них – в Костомукше). Проекты развития транспортно-транзитной инфраструктуры («Архангельский коридор», «Карельский коридор»). Несколько — в сфере туризма, в том числе проект создания особой экономической зоны; ряд производственных проектов. Про тот же Пудожский кластер, о котором сейчас активно говорят, речь шла уже 10-15 лет назад. Проект «Белый медведь» в Сегеже «висит» уже 5-6 лет. Были масштабные планы по организации углубленной переработки древесины: теперь леспромхозы в Калевальском и Муезерском районе, на базе которых предполагалось все это сделать, приказали долго жить.

Много можно назвать проектов, которые поначалу были отложены во времени, а потом тихо почили. И нереализация этих планов привела к экономической деградации территории.

Проблема управленческой культуры

— В 90-е годы Вашим институтом, которым тогда руководил А.И.Шишкин, создавалось несколько глобальных документов, например, таких как «Концепция социально-экономического развития республики». Какова судьба этих концепций, что-то удалось реализовать?

— Да, была Концепция развития, рассчитанная до 2012 года, затем в 2006 году появилась Стратегия. Я тоже участвовал в подготовке этих документов. На самом деле там было заложено много хороших идей. Но надо иметь в виду, что это были не столько экономические, сколько политико-экономические документы. Тогда, если помните, у С.Л.Катанандова был лозунг: «Опора на свои силы». По сути, этот лозунг выражал как раз ту самую закрытость Карелии от внешних инвесторов. Может, это с одной стороны и хорошо, но времена изменились. У Карелии нет будущего без активного привлечения капитала и специалистов из-за пределов республики.

Конечно же, ни концепция, ни стратегия в полной мере реализованы не были. Это вообще проблема управленческой культуры, причем не только в Карелии, но и в России вообще: для нас главное – разработать красивый документ. А механизмы его реализации часто прописаны очень слабо, плюс отсутствует должный контроль. Если мы посмотрим стратегические документы, которые сейчас существуют, к примеру, в европейских странах, то основанной акцент там сделан именно на реализацию. У нас же всё зациклено на то, чтобы красиво отчитаться.

Прослушаешь отчёты: всё просто замечательно, экономика растет, отрасли развиваются, бюджетные средства успешно осваиваются. Причем не «эффективно» осваиваются, а именно «успешно». Потратили – и хорошо.

— Вы говорили о некоем Комплексном плане в рамках подготовки к 100-летию республики. Это что за документ? Что-то вроде прежней Концепции? Или механизмы реализации будут прописаны более отчетливо?

— К 1 мая 2014-го года в Правительство России должны быть внесены два документа: проект федеральной целевой программы развития Карелии и Комплексный план социально-экономического развития до 2020 года. Это документы, которые взаимно дополняют друг друга. Если федеральная целевая программа будет разрабатываться, по всей видимости, Минрегионом, то Комплексный план – это некий документ, где будут обозначены конкретные инвестиционные проекты. И никто, кроме Правительства республики, наших специалистов и экспертов, которые хорошо знают ситуацию в Карелии, этот документ качественно подготовить не сможет. В первую очередь необходимо закладывать в план и реализовывать те проекты, которые создают инфраструктурную базу, инфраструктурную среду. Без неё – никуда. Именно они и будут идти с серьезной поддержкой государства.

«Золотая жила» Карелии

— Какие конкретно проекты можно считать инфраструктурными? Во что будут вложены федеральные деньги?

— Это проекты строительства новых дорог, развития энергетических мощностей и создания готовых инвестиционных площадок, куда инвесторам было бы комфортно приходить, где были бы все коммуникации, дороги, электричество и так далее. С этим сегодня в Карелии просто беда.

— И все же, если говорить обо всех этих проектах. Есть ли у Карелии «золотая жила», то, что пусть не сразу, а через 5-7-10 лет сможет вывести экономику республики из нынешней ситуации «полутрупа»?

Савельев— Единого мнения на этот счет нет, но, на мой взгляд, стоит обратить особое внимание на несколько базовых проектов.

Во-первых, это Пудожский мегапроект. Его необходимо реализовывать, поскольку он создаст мощную базу для будущего экономического развития республики. Причем важно, что эта база будет создаваться в  Пудожском, Медвежьегорском районах, то есть на территориях, которые сегодня практически не освоены.

Следующее — это развитие малой гидроэнергетики. Три проекта осуществляются  уже сегодня в Северном Приладожье, один уже реализован. И в планах компании «НордГидро» идти вдоль западной границы на север, в сторону Костомукши.

Еще один энергетический проект, к которому сейчас решено  вернуться – это строительство АЭС. Тем более, что «Петрозаводскмаш» может выпускать комплектующие для станции. Есть урано-ванадиевое месторождение «Средняя Падма», Ихальское месторождение графитов, сопутствующие месторождения свинца, цинка в Питкярантском и Суоярвском районах, и все они станут востребованными.

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов проекты, связанные с развитием туризма. Республика далеко не в полной мере использует свой потенциал в этой сфере. Важно выбрать проекты, которые изменят отношение туристов к республике, потому что сегодня это в основном экологический туризм, который дохода, в общем, не приносит. Необходимо развивать внутренний въездной туризм.

Четвертое направление — более долгоиграющее. Оно связано с развитием инновационной инфраструктуры. Сегодня разработана концепция и даже выделены земельные участки для создания инновационно-технологического кампуса ПетрГУ и инновационного комплекса КарНЦ РАН, которые будут включать в себя ряд крупных научно-производственных комплектов.

Ещё один инновационный проект – это создание биотехнологического кластера на Белом море. Он предполагает развитие морского форелеводства, выращивание и переработку морепродуктов, производство белкового гидролизата и продукции для фармакологии.

И, пожалуй, главное направление, на котором сейчас сосредоточены усилия Правительства и Минэкономразвития РК, это проекты, связанные с модернизацией моногородов. Десять моногородов на небольшой регион! По этому показателю Карелия является одним из лидеров в России. Причем большинство предприятий характеризуются устаревшим оборудованием. То есть в первую очередь необходимо менять технологию и расширять ассортимент производимой продукции. Сразу оговорюсь: в каждом городе свой клубок проблем, и подходы тоже должны различаться. Но у любого моногорода можно найти некие «фишки», которые позволят диверсифицировать его экономику и позволят развиваться.

— А как в этом смысле обстоят дела в Костомукше, на ваш взгляд? Тоже ведь моногород…

— Если говорить о Костомукше, то здесь ситуация получше. На сегодня это единственный город в Карелии, где разработана Инвестиционная стратегия, которая носит название «Выбор Костомукши – территория инвестиций». Кстати этот опыт у костомукшан было бы полезно перенять республиканским органам власти. Подготовлены как минимум несколько инвестиционных площадок. Например, это площадки планируемого Приграничного индустриального комплекса «ПИК» №№1 и 2, общей площадью более 100 га, площадки для разработки месторождений полезных ископаемых и др.  Они полностью соответствуют тем требованиям, которые выдвигаются со стороны зарубежных инвесторов. Есть пока два препятствия. Первое – энергетика и теплоэнергетика, но сейчас начал реализовываться проект по строительству новой ТЭЦ. Второе — отсутствие логистического центра.

Туризм – не панацея

— В очередной раз – надежда на туризм. У меня ощущение, что как бы эта отрасль не развивалась, значительных вливаний в бюджет она не даст. В большей степени она влияет лишь на занятость и доходы конкретных людей. Или я не прав?

Туризм— Да, туризм сегодня больше несет не столько экономическую, сколько социальную функцию. Прежде всего он обеспечивает самозанятость населения. Мы и не мечтаем о том, что Карелия превратится в туристический регион, это в некоторой степени безумная идея, поскольку экономическую базу составляют отрасли реального сектора. Но все равно нельзя делать ставку на какой-то один сектор или отрасль, нужен комплексный подход. И развитие туризма внутри комплексной программы – не определяющий, но всё равно необходимый элемент.

— Существует крупный проект по реконструкции портов Белого моря, но при этом транзитные возможности Карелии, связанные с выходом на финские порты никак не используются. Построенная некогда дорога «Ледмозеро-Кочкома» простаивает, проект «Архангельский коридор», в котором очень заинтересованы финны – в подвешенном состоянии.

— Согласен, сегодня дорога «Ледмозеро-Кочкома» фактически не используется. Для этого необходимо создавать условия, особенно если мы ориентируемся на порты Ботнического залива. Что именно? Создание логистического центра, о чем я уже говорил, реконструкция и расширение МАПП «Люття-Вартиус» и железнодорожной станции Кивиярви. Развитие пограничной инфраструктуры позволит максимально использовать эту дорогу и даст толчок осуществлению проекта «Архангельский коридор» в целом.

Сюда же подвязан масштабный проект по реконструкции Беломорского и Кемского портов, которые должны стать крупными узлами по перевалке угля, спрос на который в Европе растет с каждым годом, а также для увеличения объемов контейнерных перевозок. Кстати, реконструкция этих портов укладывается и в федеральную концепцию развития Северного морского пути, которому понадобятся «порты подброса».

К слову, Китай очень заинтересован в развитии транзитных возможностей Карелии и всего Северо-Запада России (речь идет, прежде всего, о проекте «Белкомур»). Для них это дало бы экономию на транспортных расходах в миллиарды долларов, и они готовы быть инвесторами.

Где руки взять?

— Так много задумок, так много проектов… А у нас рабочая сила-то на все это найдется?

— Вопрос в самую точку. Здесь две крупные проблемы.

Во-первых, отток населения из Карелии, и остановить его очень сложно. При этом уезжают в основном высококвалифицированные кадры и молодежь. По сути, мы лишаемся будущего. Здесь надежда как раз на реализацию крупных инфраструктурных проектов за федеральные деньги, которые включают в себя в том числе строительство жилья и социальных объектов. Людям необходимы три вещи: жилье, нормально оплачиваемая работа и досуг. Без этого – никуда.

Вторая проблема – это маргинализация местного населения в Карелии. Люди потеряли всякую надежду и просто уже ничего не хотят, в первую очередь – работать, даже за хорошие деньги. Это беда лесных поселков, небольших населенных пунктов.

Масса примеров в Карелии, когда на территорию приходит инвестор, открывает производство, но не может нанять на работу никого из местных. Они либо пьют, либо воруют, либо и то и другое сразу.

Две эти проблемы в принципе, взаимосвязаны. Ведь и отток населения, и маргинализация происходят из-за отсутствия нормальных условий для жизни. Поэтому любой инвестиционный проект должен включать в себя социальную составляющую.

— Мне кажется, что осуществить все названные проекты вряд ли удастся, там или здесь могут возникнуть какие-то непреодолимые препятствия. На ваш взгляд, какой процент реализации задуманного позволит Карелии выбраться из нынешней ситуации, стать пусть не самым успешным, но хотя бы самодостаточным регионом?

Сложно, конечно, взять и отделить одно от другого. Но если настаиваете… думаю, если треть от задуманного удастся реализовать, в Карелии будут созданы условия для позитивных изменений. Согласен, что 100 процентов – это утопия, половину реализовать тоже вряд ли получится. Но если мы сможем осуществить ключевые инфраструктурные проекты, которые создадут условия для притока инвестиций, в будущее можно будет смотреть с оптимизмом.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Проверка орфографии на сайте.

11 комм.

  • Сергей Остряков 27 / 11 / 2013 Reply

    Удивляет, что директор Института экономики всерьез говорит об АЭС и Пудожском мега-проекте. Кому как не ему знать, что на АЭС в Карелии поставлен крест Росатомом и уже давно (Республика не включена в перечень утвержденных объектов до 2050 года, да и смысла строить АЭС в Карелии при существующих станциях в Ленобласти и Мурманской области нет никакого), а уж Пудожский мега-проект — мыльный пузырь, который пытались надуть еще при Катанандове, но он еще тогда лопнул.После этого складывается впечатление, что карельская наука живет в каком-то своем мирке фантазий:)

    • Юрий Савельев 28 / 11 / 2013 Reply

      Любят у нас навешивать ярлыки не зная сути вопроса! Сразу видно, что Вы совершенно не в курсе последних событий. Росатому рекомендовано вернуться к рассмотрению проекта строительства АЭС в Карелии. В состав Госкомиссии по подготовке к 100-летию Карелии для этого включена зам. генерального директора Росатома — Т.Л. Ельфимова. В том числе важной задачей является не только пересмотр проекта строительства Муезерской АЭС, но и его увязка с разработкой ряда месторождений в Карелии и модернизацией Петрозаводскмаша. А что касается Кольской и Ленинградской АЭС,то долго на них не продержаться. В Колькой АЭС большой объем запертых мощностей. Ресурс энергоблоков Ленинградской АЭС ограничен ближайшими 7-10 годами. А дальше закрытие на реконструкцию и экономике Карелии окончательная крышка.

      По поводу Пудожского мегапроекта... Ничего мыльного здесь нет. Да, проект амбициозный. Но таких в Карелии как раз и не хватает. Уже в России много регионов, которые вылезли из безысходности за счет привлечения федеральных денег в такие вот, на первый взгляд, мыльные пузыри. Думаю, примеры приводить не надо. Они все на слуху. К тому же, Костомукша и Костомукшский ГОК даже в советское время сначала рассматривался как большой мыльный пузырь.

      Главный вопрос в том, чтобы этот мега-проект разбить на целый ряд частных инвестпроектов (прежде всего, инфраструктурных — под федеральные деньги, производственных — под частные деньги), увязанных между собой, под которые привлечь деньги не проблема. Чем сейчас и занимается Минэкономразвития РК.

  • Сергей Остряков 29 / 11 / 2013 Reply

    Видите ли, уважаемый ученый, «рекомендовано вернуться к рассмотрению проекта» это вовсе не значит «одобрить строительство АЭС». Это все равно что «рассмотреть возможности» и т.д. Напомню Вам, что Росатом отказался от строительства в Карелии АЭС, в первую очередь, по причине экономической нецелесообразности, а во вторую — из-за мощного негативного отношения населения республики. С тех пор, ни первая, ни вторая причина не изменились. Я не буду повторять известных тезисов об опасности ядерной энергетики (и Фукусима, и утечки с АЭС в соседней Финляндии), я лишь задам Вам вопрос: а ЗАЧЕМ строить в Карелии АЭС? Вы хотите и дальше идти по пути крупных промышленных гигантов, которым нужен мощный источник энергии? Республика и так загнана в тупик ее индустриальной экономикой. В итоге — Надвоицы останавливаются, Питкяранта стоит, Кондопога почти банкрот. Что Вы предложите через 15-20 лет жителям Костомукши? А Пудожский мега-проект, увы, тоже финансово нецелесообразен, потому-то им и не занимались в «сытые» годы

    • Юрий Савельев 29 / 11 / 2013 Reply

      Уважаемый Сергей Остряков!

      Во-первых, у Вас есть неоспоримые факты того, что экономическая целесообразность строительства АЭС до сих пор отрицательная? Без кардинального решения энергетических проблем экономику Карелии ожидает коллапс. Это многократно доказанный факт! Никакие малые ГЭС не помогут. Во-первых, в результате поставки энергии из других регионов у нас высока доля сетевого тарифа в стоимости энергии — более 5 руб. за кВтч (в среднем в других субъектах СЗФО — 3,5, Ленинградской области — около 4). Но помимо этого есть колоссальные проблемы с возможностями подключения к сетям. А теперь ответьте на вопрос: Пойдут ли к нам инвесторы в таких условиях? Мало того, что инвестплощадок нет (вернее на бумаге они есть, а реально — нет), так еще и те немногие, которые есть, не обеспечены возможностями подключения к энергосетям. Если мы хотим, чтобы Карелия развивалась, то прежде всего надо решить эти инфраструктурные вопросы. Иначе говорить не о чем.

      Во-вторых, создать нормальную основу для экономики республики (которой сейчас фактически нет) можно только за счет промышленности, энергетики и транспорта. Наивно полагать, что туризм станет «столпом» карельской экономики. Да и сервисным центром нам не светит никогда стать ввиду отсутствия населения как такового (читайте — потребительского рынка), неразвитости инфраструктуры, низкой освоенности территории, да и(чего греха таить) близости СПб. У Вас есть еще какие-то варианты? Будьте любезны, поделитесь. А по поводу предприятий гигантов, то вроде о них я вообще не говорил. Развитие энергетики нужно для того, чтобы создать инфраструктуру для развития малых и средних промпредприятий на специально создаваемых для них технологических площадках и промышленных парков (так как делается в Финляндии и во всех странах ЕС).

      В-третьих, что касается пудожского мега-проекта, то речь идет о создании именно кластера (конечно, в долгосрочной перспективе) металлурго-машиностроительной и энергохомической специализацией. А в сытые годы им не стали заниматься, ввиду самодостаточности советского металлурго-машиностроительного комплекса в составе Северного экономического района (или из курса экономической географии — Северной металлургический базы), существовавших в советское время перераспределительных инструментов и политики госплана (зачем было строить, если можно было привезти). Сейчас и рынок другой (вернее — он появился), и тарифы (транспортные и энергетические) мягко скажем не те, чтобы обеспечить эффективность территориально-производственного комплекса, располагающегося на территории сразу целого ряда регионов. На смену таким ТПК приходят локальные производственные кластеры.

  • victor krasnikov 03 / 12 / 2013 Reply

    newzz.in.ua/ukrain/114889... -vn-bagatye.html

    «Дурень думкою радіє, нею він і багатіє»

    • 64-я параллель онлайн
      64-я параллель онлайн 03 / 12 / 2013 Reply

      Поскольку «64-я параллель онлайн» — ресурс русскоязычный, мы посчитали возможным удалить в последнем комментарии скопированный с украинского сайта текст, тем более что те, кому это интересно, могут пройти по ссылке и прочитать его.

  • victor krasnikov 03 / 12 / 2013 Reply

    www.bibliotekar.ru/encSlov/3/25.htm

    В одну телегу впрячь не можно / Коня и трепетную лань

    Из поэмы «Полтава» (1829), А С. Пушкина (1799—1837). Слова Мазепы:

    Ах, вижу я: кому судьбою

    Волненья жизни суждены,

    Тот стой один перед грозою,

    Не призывай к себе жены.

    В одну телегу впрячь не можно

    Коня и трепетную лань.

    Забылся я неосторожно:

    Теперь плачу безумствам дань...

  • Сергей Остряков 03 / 12 / 2013 Reply

    В общем, позиция директора Института экономики мне понятна. Жаль, он не поинтересовался мнением о перспективах развитии региональной энергетики своих коллег из другого института КНЦ РАН — прикладных математических исследований, которые бы ему на цифрах доказали экономическую нецелесообразность строительства не только АЭС, но и другого крупного источника энергии. Будущее — за диверсификацией энергетики, за небольшими ГЭС и ТЭС, использующими местные виды топлива и приближенными к конечному потребителю.

    И кстати, коллега;) поинтересуйтесь перспективами Ленинградской АЭС — там планируется строительство новых энергоблоков. Удачи!

  • victor krasnikov 03 / 12 / 2013 Reply
  • victor krasnikov 03 / 12 / 2013 Reply
  • victor krasnikov 03 / 12 / 2013 Reply

    Будущее за правым полушарием

    Пинк Дэниэл

    Прелесть книги в том, что Пинк, в отличие от многих кричащих, мол, кто виноват, задается более жизненным вопросом — что делать. Как сделать продукцию востребованной даже на изобильном рынке, как обезопасить себя от дешевых заграничных аналогов и как поднять свою профессию, чтобы тебя не заменила машина?

    General Motors занимается автопромом? Арт-бизнесом! А средства передвижения производит по случаю — так говорил суперменеджер Роберт Лутц, пришедший на стыке тысячелетий, чтобы вытащить гигантский концерн из кризиса. А кто создатель популярной он-лайн игры-стрелялки «Американская армия» — вендоры «Sega» или «Electronic Arts»? Игру разработали, выпустили и продают вооруженные силы США. И почему при повсеместном в Северной Америке распространении электричества оборот свечного бизнеса в США в начале двухтысячных переваливал за 2,5 млрд долларов?

    С таких вопросов Дэниел Пинк начинает книгу и сразу дает метаответ: индустриальную и информационную последовательно сменила новая концептуальная эпоха. Экономическое изобилие отодвинуло функциональность товаров на второй план, а их эстетические качества возвысило в значимости. Азиатские страны (а Пинк относит туда же и Россию) выпускают специалистов, способных, скажем, писать программный код так же качественно (а то и лучше), как и американцы, но за зарплату на порядок меньшую. Компьютеры берут на себя функции логического мышления и выполняют любую работу, поддающуюся алгоритмизации. Поэтому старые конкурентные преимущества приходят в негодность, а каковы новые — не ясно.

    Свежесть посыла о новой концептуальности сомнительна: футурологи, такие как Элвин Тоффлер, вопросами постинформационного общества озадачились с 60-х годов прошлого века, а в 80-х эстафету у них перехватили социологи (почитайте, например, Эммануила Валлерстайна). Выводы «изобилие — Азия — автоматизация» тоже заслуживают камня в огород автора: негоже в одну кучу валить фундаментальные и временные факторы. Перепад в зарплатах в разных частях света при глобализации нивелируется, а экономический кризис четко высветил недолговременность преимуществ переноса производства в развивающиеся страны.

Добавить комментарий

*

code