Четырнадцать мокрых носов

, Усы-лапы-хвост

Мы часто рассказываем о приюте для собак, а также о волонтерах «Добрых рук», которые тянут эту ношу. Но ни разу не писали о бездомных кошках и о людях, которые спасают их от голода, холода, болезней и находят им новый дом.

Чтобы устранить эту несправедливость, мы напросились в гости к Татьяне Филиппской. Она тоже волонтер «Добрых рук». В ее трехкомнатной квартире живут 2 собаки и 12 разнокалиберных котов. Кто-то живет временно, ожидая хозяина, а кто-то уже прописался навсегда.

 

– В городе нет приюта для бездомных кошек, но иногда мне кажется, что он есть. И это мой дом, – говорит Таня, закрывая ногой дверь автомобиля. В руках у нее сумка с продуктами и клетка для котят.

Мы поднимаемся на четвертый этаж. Первыми нас встречают Дана и Рокки – две огромные добродушные дворняги. Следом потихоньку вылезает парочка сонных котов.

 

u-tani-filippskoj-4

 

Таня спешит на кухню кормить кошачью гвардию. Расставляет плошки с едой: кому – рыбу, кому – сухой корм, кому – влажный. У всех свои предпочтения.

Заслышав стук посуды, подтягиваются другие котейки. Я сбиваюсь со счета: парочка пушистых, полосатые. А еще куча разнокалиберных котят, которые путаются под ногами у собак.

Такую идиллию я вижу в первый раз – собаки позволяют котятам все. Даже есть из своей миски. А еще любят потихоньку наблюдать за ними.

 

 

u-tani-filippskoj-3

 

Одного кота не спутаешь ни с кем: из-за хронической инфекции в ухе он не держит голову прямо, только набок. Кажется, что Рысик все время о чем-то просит. Таня целый год с перерывами колола ему антибиотики, но болезнь не отступает. Решила, что оставит его себе.

 

u-tani-filippskoj-10

 

– Сколько же в месяц уходит на корм?

– Ой, это не подлежит подсчету. Очень много. Где-то помогает группа («Добрые руки»), где-то люди приносят рыбу…

Рыбка, кстати, для котов почищена, промыта и нарезана на мелкие кусочки. Таня говорит, чтобы почистить рыбу на неделю, уходит полдня, поэтому обычно это делается в выходной на пару с мужем.

– Раньше муж по сменам ходил, успевал и приготовить, и убраться, и рыбу котам начистить. А летом его перевели на пятидневку. Стало сложнее: все приходится делать самой.

 

Таня Филиппская

 

– А во сколько ты встаешь и ложишься?

– В полшестого. Если лечения много, то в пять утра. Ложусь в десять-одиннадцать.

– Муж не возмущается: когда этот зоопарк закончится?

– Периодически, бывает, ворчит. Он уже даже не считает котов. Я говорит, не знаю, кто где, как зовут.

Покормив страждущих, Таня ведет меня в комнату: в клетке спят три крошечных котенка.

– Ну что, доброе утро? – здоровается она с сонными малышами и выпускает их побегать.

– А почему они в клетке?

– Болеют… У меня они третью неделю живут. Сейчас антибиотики уже перестали колоть.

Капаем капли в нос, глаза.

 

u-tani-filippskoj-11

 

Двое котят заканчивают курс лечения. Третий еще часто чихает, одного глаза у него не видно совсем. Ветеринар вообще не верил, что котят можно выходить. Но у Тани получилось.

– Один был совсем никакой. Не ел сам. Мы кормили его из шприца: покупали детское пюре, разводили с водой. Первую неделю выйдет из клетки и плачет, плачет. Сердце разрывалось…

– Откуда эти котята?

– Есть места, где живут десятки диких кошек, они плодятся там в геометрической прогрессии. Сердобольные бабушки их подкармливают, а волонтеры пытаются отловить для стерилизации, чтобы остановить рост популяции. Кошки сытые, их очень сложно поймать в котоловку. Они не идут даже на валерьянку.

– А как выглядит котоловка?

– Это длинная клетка с педалькой при входе. На нее кладешь рыбу, кошка заходит, нажимает на педальку и клетка закрывается.

– Таня, а у тебя руки не опускаются? Ты ловишь котят, выхаживаешь их, а они плодятся и плодятся…

– Я стараюсь об этом не думать. Меня еще двоих просят взять. Я не могу: если я их возьму, то все мое двухнедельное лечение насмарку пойдет. Они позаражают остальных.

Мы разговариваем, и одновременно Таня профессионально проводит медицинские манипуляции с котятами: отловила, спеленала полотенцем, промыла глаз, закапала капли – в нос, в рот, в глаз. Следующий…

 

u-tani-filippskoj-14

 

Кто-то молча сносит экзекуцию, другой заливается писком. Но вырваться не может, и только получив порцию антибиотика, уходит по своим кошачьим делам. Пока Таня лечит одного, остальные висят на шторах и проводах.

– Иногда наступает отчаяние: недели лечения, я уже без сил, а результата нет.

Меня часто спрашивают, может, ты пойдешь на ветеринара учиться. А я не люблю лечение. Я ненавижу, когда они болеют и не могут сказать, где у них болит. Отчаяние наступает, от того, что не знаешь чем помочь. Люди скажут, где и что болит, а они нет. Только умоляют глазами тебя – помоги.

– Сколько ты уже пристроила животных?

– Я раньше считала, а сейчас перестала считать. Я сбилась со счета…

– Таня, а если все четырнадцать останутся?

– Не станутся, я не верю в это, – твердо отвечает.

Мы тоже не верим и хотим, чтобы вы присмотрелись к этим красивым мурчащим созданиям. Каждый из них со своим характером: есть милые и ненавязчивые кошечки, а есть игривые веселые коты. Все животные приучены к лотку. Главное в этом деле – хороший наполнитель, говорит наша героиня. А уж она точно знает толк в котах.

 

 

Если и вы хотите котейку в свою семейку, звоните Татьяне – 8-921-227-96-44.

 

– Я бы еще хотела огромное спасибо всем ветеринарам сказать. Они принимают нас в любое время. Бывает, даже посреди ночи оказывают помощь.

И, если можно, обратиться к читателям: у волонтеров «Добрых рук» на передержках десятки котов. Нам всегда не хватает влажного корма и наполнителей для туалета. Их можно принести в магазин «Кошкин Дом» (Антикайнена,7а) или в стоматологию «Денталика» (Ленина,20).

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Проверка орфографии на сайте.

Добавить комментарий

*

code